postheadericon ГЛЕН ДОМАН «ГАРМОНИЧНОЕ РАЗВИТИЕ РЕБЕНКА»

glenn_doman

​Пожалуй, самой трудной интеллектуальной задачей для любого взрослого является проблема изучения иностранного языка. Очень немногие справляются с ней настолько успешно, что могут бегло говорить на другом языке. Количество взрослых, которые свободно владеют иностранным языком и говорят без акцента, поистине ничтожно.
И эти немногие люди, которые сумели овладеть языком уже в зрелом возрасте, служат предметом восхищения и зависти остальных. Для меня самого проблема бегло говорить на иностранном языке не представляет никаких затруднений. Мне нравится говорить на португальском, итальянском и японском, но это и все, что я могу. То подолгу, а то понемногу я жил более чем в ста странах мира, но так и не смог научиться говорить грамматически правильно и без акцента на языках этих стран. И это не значит, что я не пытался — я прилагал множество усилий, чтобы достичь этого. Если какой-нибудь взрослый захочет быстро приобрести комплекс неполноценности, то все, что для этого надо сделать, — это посоревноваться в изучении иностранного языка с полуторагодовалым малышом.

Возьмем для примера преуспевающего тридцатилетнего человека, одаренного и духовно и физически. И давайте скажем ему: «Знаешь, Пит, мы решили послать тебя в небольшую деревушку в Центральной Италии. Ты пробудешь там полтора года, будешь жить в итальянской семье и все, что от тебя требуется, — это научиться говорить по-итальянски. Да, и захвати с собой своего полуторагодовалого малыша». И вот они отправляются в Италию, причем один из них едет со вполне определенным заданием, а другой — просто так. Через полтора года наш блестящий молодой человек научится говорить по- итальянски с сильным американским акцентом. Его малыш тоже научится говорить по итальянски, причем с тем итальянским произношением, которое отличает жителей именно этой деревушки, именно этой провинции Италии. И объяснить это обстоятельство очень просто: все дети — лингвистические гении. Для ребенка, который родился вчера в Филадельфии, английский язык пока является таким же иностранным, как немецкий или суахили. Но к тому моменту, когда он достигнет возраста одного года, он уже научится понимать и начнет произносить свои первые слова. В возрасте двух лет у него появятся первые языковые навыки. В возрасте трех лет он начнет говорить бегло, и его языковых навыков будет уже достаточно для подавляющего большинства ситуаций. К шести годам он овладеет языком в таком совершенстве, которое будет диктоваться его языковым окружением. А теперь предположим, что его отец — профессор английского языка в университетском колледже Лондона. Тогда он заговорит не на «американском», а именно
на классическом английском, с классическим произношением, поскольку в этом случае его языковое окружение будет иным. Если же ребенок родится в семье, где говорят на двух языках, то и он будет говорить на двух. Если в семье будут в ходу три языка — он заговорит на трех, четыре — на четырех. И так далее — предела совершенству здесь нет. И это самое большое лингвистическое чудо, которое я знаю.
…Впервые я встретил Ави в Рио-де-Жанейро, когда ему было девять лет от роду, и был буквально очарован этим ребенком. Он бегло говорил на девяти языках! Прежде всего он извинился за свой английский, которому его учили в школе, и при этом он извинялся с прекрасным английским произношением, которое услышишь только на Би-би-си! Это произношение считается даже правильнее оксфордского, которое несколько манерно. И он извинялся передо мной, у которого произношение филадельфийское. Впрочем, у нас был президент, который говорил «Кубэ», имея в виду Кубу. Средства массовой информации дразнили его за это, но он упорно говорил «Кубэ». Это и понятно — вы можете вывезти мальчика из Бостона, но вы не можете «вывезти» Бостон из мальчика.
Ави родился в Каире в англоговорящей среде, и, кроме английского, он заимел тут арабский и французский. Его испанские бабушка с дедушкой жили вместе с ним, благодаря чему он заговорил по-испански. Затем вся семья переехала в Хайфу (идиш,немецкий и иврит), тут к семье присоединились его турецкие дедушка с бабушкой, подарившие ему знание турецкого языка. Наконец семья переехала в Бразилию, и Ави научился говорить по-португальски. Мы просто глупы, когда верим, что сами учим своих детей. В английском языке 450 000 слов, в самом простом словаре их содержится около 100 000. Никто никогда не говорит двухлетнему малышу: «Смотри, Джонни, эта вещь называется очками». Мы говорим проще: «Где мои очки? Дай мне очки. Не роняй мои очки. Мне надо протереть очки». И Джонни, будучи лингвистическим гением, говорит самому себе: «Этот предмет называется очками». Эта невероятная способность к изучению языков в первые три года жизни является чудом, превышающим всякое понимание, а мы считаем его само собой разумеющимся. Мы понимаем, что это чудо, только тогда, когда оно отсутствует. Если ребенок не может научиться говорить, то лишь тогда мы мгновенно понимаем всю невероятность и невероятную сложность языкового чуда. Если такое случается, то родители всего мира готовы на все, что угодно, лишь бы приехать в наш институт и спросить: «Объясните нам, как вернуть это чудо обратно». Один мой близкий друг, майор, после окончания Второй мировой войны остался служить в Японии. Прошло меньше года, как однажды он услышал разговор маленьких японцев. Приглядевшись повнимательнее к этим детям, он вдруг обнаружил, что одним из них был его собственный сын! Когда спустя три года они вернулись в Америку, японский словарный запас майора и его жены состоял всего из восьми слов. При этом они произносили их так, что японцы не понимали даже и этих слов, их понимали только американцы. Одна шестилетняя девочка, учившаяся японскому языку в Америке, переехала в Японию и пошла в первый класс вместе с ее японскими друзьями. Разумеется, никаких языковых проблем у нее не было. Иностранному языку легче учить годовалого ребенка, чем семилетнего. И это можно объяснить лишь тем, что все дети — лингвистические гении.

Оставить комментарий